БЮЛЛЕТЕНЬ „КВАДРАТ" №11 1973 г.

Валерий МЫСОВСКИЙ

ЭТО САМОЕ...

Слухи о том, что приедет Дюк, ходили еще зимой. Летом на Юге подсчитывали дни
и "башли", вспоминали музыкантов: Кларка Терри, Рэя Нэнса, Сэма Вудьярда,
Пола Гонзалвеса. Но, откровенно говоря, до последнего дня не верилось,
что это произойдет. И тем не менее — вот мы все в Ленинградском аэропорту,
с инструментами, фотоаппаратами, наиболее сообразительные с бутылочками
"огненной воды". С цветами, правда, вышла "лажа", но Натан Лейтес где-то раздобыл
замусоленный букет, из тех, что цыганки прячут под юбками. Само собой, появилась
администрация, которая сначала не пускала, а потом пустила. Автобус, правда сперва
вырулил не в ту сторону, но зоркие джазмены всетаки увидели, что там, далеко, свершилось:
негры, женщины, чемоданы, автобусы и посередине Он. Раздался вопль трубы Николаева
и, грянув "Вашингтон свинг", вся орава бросилась туда с обезумевшими фотографами
впереди, развернув два тщетно боровшихся с ветром лозунга (нужно сказать, что они все
же вышли из затруднения, и "Привет, Дюк" затрепетало над головами).
Шлепая тарелками наконец-то вижу Дюка! Затем — вручение знаменитого букета,
рев тромбона Канунникова, улыбка Гарри Карни, "поцелуй Мэри Пикфорд", маленький
и старый Рассел Прокоуп, толстый и мрачный Кутти Вильямс, трогательная косичка
Дюка, солнце, вопросы и возгласы и, наконец, "Я вас бэзумно лублу!"
Вечером — импровизированный набег на "Советскую". Оказываюсь в лифте с Полом
Гонзалвесом. Он дарит мне и жене по значку. Спасибо, конечно, но вот поиграть бы...
Оказывается и это можно, но ненадолго: Тарасов начинает буквально вырывать палки из рук.
Что ж, разумеется, уступаю великому барабанщику стул, раз у них в Вильнюсе такой обычай.
Пол Гонзалвес бесподобен — алкоголь, конечно, сказывается, но лишь в частностях,
а основа — невероятное владение звуком, абсолютная ритмичность, свои гармонии.
Неплохо сыграл Вапиров, да и все остальные из кожи лезли.
Но, конечно, жду концерта. Подумать только: Эллингтон будет выступать у нас, в
Ленинграде! Программа обычная, эллингтоновская, все его стандарты: начали с
"Сиджем блюза", затем сюита из наиболее знаменитых тем (переводчица не знала слова
"мэдли" и величественно объявила: "Исполняется композиция "Мэдли" (мэдли по-анг-
лийски — попурри, смесь). Потом один из пиков концерта — замечательное соло Гон-
залвеса (опять "под керосином") в "Счастливом воссоединении" — 105 звезд Гонзал-
весу! Чувствуется, что и Дюк, и весь оркестр в ударе, что публика им приятна,
что впереди еще много музыки. Между прочим, Дюк сам ведет программу, и хотя по-английски
понимают не все, это правильно, потому что сразу устанавливается живой контакт со
слушателями. Сменяют друг друга прекрасные соло Гарольда Эшби, Рассела Прокопупа,
Джо Бенджамина, Руфуса "Быстрого" Джонса, который в неистовой схватке с барабанами
вбил все возможные "гвозди" в тамтамы и тарелки. Но особенно меня поразили Кутти
Вильяме и Гарри Карни — оба ведь уже в летах, но как играют! Кутти, конечно, — трубач
милостью божьей. Какая мощь звука, какой накал! Да, перед таким музыкантом хочется
снять шляпу. А Карни доказал, что он не зря играет у Эллингтона с 1926 г. — фокус с
двойным дыханием, когда он тянул несколько минут одну ноту, доступен, между прочим,
лишь немногим джазменам. Вообще легкость, обманчивая простота обращения с
инструментами настолько гипнотизируют, что у неискушенного слушателя, наверное,
возникает мысль: "А что, собственно, здесь особенного? Так и положено всем играть".
Тем более, что гораздо чаще мы видим как на сцене буквально в родовых схватках,
извиваясь, потеют бедняги волосаны, а все их ноты можно собрать в бумажный кулечек,
да еще место останется. Конец отделения — "Гарлем". Не все, увы, поняли слова Дюка
о том, что это композиция открывается словом "Ха-а-лем", которое произносит на своей
трубе Кутти Вильямс. Замечательная, подлинно зллингтоновская картина! Удивительно тонко
аранжированная и блистательно исполненная.

Во втором отделении —- очень милая певица и очень странный певец. Но снова музыка, музыка...
И вдруг некто яйцеголовый, до сих пор скромно сидевший на самой верхотуре оркестра,
впервые выходит вперед и бережно подносит к губам флюгельгорн...
Боже мой! Честно говоря, я просто обалдел, а "вурдалак" все наворачивает и наворачивает
невероятный джаз, и вот уже поднят вверх раструб, закинута вверх голова... —
конец импровизации Джонни Коулза. Никогда раньше не слышал этого имени.
Да,вот так сюрприз! А посреди всего этого волшебства иногда пританцовывая,
иногда покрикивая, царит Дюк, увлекая весь бэнд своим роялем — и с
каким напором! Конец отделения: Эллингтон в луче прожектора за роялем выращивает
"Цветок лотоса" незабываемого Билли Стрейхорна. Эх, Билли... Эх, Джонни Ходжес...
Еще бы пару лет... На улице — первые мнения, споры. Некто, чье имя милосердно не назову:
"Пол Гонзалвес хорошо играет, но в общем оркестр Иллинойского университета,
конечно, интереснее". Ну что ж, каждому свое...
Потом были и другие дни, другие концерты, но первый концерт Эллингтона в Ленинграде
занял особое место в моей памяти. Были и джем-сэйшнс. Удалось наконец целый вечер
поиграть с Коулзом, Гонзалвесом, Джонсом, Бертоном. Помню блаженное состояние свинга,
экстаза и полной отдачи сил.
... Приятно играл специально приехавший из Москвы Герасимов, помню негритянское
шоу Нелл Брукшайр и Уоткинса,.. за столом улыбаются и кивают Мерсер Эллингтон и
Гарри Карни... Руфус солирует! Жаль только, что Дюк не дошел до сцены
(а он уже направился к нам), но по пути на нем буквально повисли какие-то девицы,
а один невероятный жлоб в подтяжках (потом
оказалось — гипнотизер Бендиткис), демонстрируя русское гостеприимство совал ему в
лицо недопитую рюмку и лобызал: "Йес!" Зато многие джазмены не попали на джем и,
стоя на улице перед закрытой дверью, "плющили носы" о стекла, нужно сказать, что даже
в этом месиве Дюк держался так же свободно и красиво как на сцене. Однако вскоре
он все же уехал, оставив теплые пожатия рук,
свою улыбку и обаяние. Но в общем думаю, что этот джем навсегда останется в памяти
всех присутствовавших на нем. Пожалуй, это даже был первый настоящий джем на подобном уровне
у нас в Ленинграде. Как и все концерты Дюка, это было то, что надо. Это самое. Джаз.

Сайт создан в системе uCoz